Статья главы департамента Центра анализа международных отношений и мультикультурализма (ЦАМОМ) Метина Мамедли под названием «Место Центральной Азии во внешней политике Азербайджана» опубликована в аналитическом издании EU Reporter.
В последние годы Центральная Азия переместилась с периферии внешней политики Азербайджана в число её главных геополитических приоритетов. Этот сдвиг нельзя объяснить исключительно преобразованием исторической, этнической, религиозной и культурной близости Азербайджана со странами региона в политические отношения. Новый этап обусловлен ролью Каспийского моря как объединяющего, а не разделяющего геополитического пространства, растущим значением Транскаспийского международного транспортного маршрута — Среднего коридора, диверсификацией энергетических и цифровых коммуникаций, а также институционализацией стратегического партнёрства и союзнических отношений между Азербайджаном и государствами Центральной Азии.
Место Центральной Азии в современной внешней политике Азербайджана прежде всего связано с новым геополитическим значением географического положения страны. Несмотря на то что Азербайджан географически расположен на Южном Кавказе, его исторические и культурные связи, языковая и цивилизационная общность, транспортная инфраструктура, энергетическая политика и положение на Каспийском море также делают его западным связующим звеном политической и экономической системы Центральной Азии. Иными словами, Азербайджан — это больше, чем государство Южного Кавказа: он является активным участником обширного геополитического пространства, в котором пересекаются Кавказ, Центральная Азия, Ближний Восток, бассейн Чёрного моря и Европа.
Президент Ильхам Алиев отмечал, что Азербайджан и страны Центральной Азии образуют «единое историческое, культурное, географическое и геополитическое пространство», характеризуя Каспийское море не столько как физический барьер, сколько как символ стратегического единства, экономического потенциала и исторического сотрудничества 1. Эта позиция отражает концептуальные изменения во внешней политике Азербайджана в регионе: Каспийское море больше не рассматривается как граница, разделяющая регионы, а становится важнейшей коммуникационной линией, способствующей их экономической и политической интеграции.
Значение Центральной Азии для Азербайджана определяется несколькими взаимосвязанными факторами. Во-первых, регион обеспечивает Азербайджану стратегическую глубину к востоку от Каспия и доступ к азиатским рынкам, включая китайский. Во-вторых, растущий экономический потенциал Казахстана, Узбекистана, Туркменистана, Кыргызстана и Таджикистана делает Азербайджан естественным партнёром в их транспортных, энергетических и инвестиционных проектах. В-третьих, потребность государств Центральной Азии в альтернативных экспортных и транзитных маршрутах повышает региональное значение азербайджанской портовой, железнодорожной, автомобильной, морской и энергетической инфраструктуры. В-четвёртых, усиление политической координации между тюркскими государствами расширяет возможности Азербайджана для манёвра в регионе.
Значение Азербайджана для Центральной Азии не менее фундаментально. Не имея прямого выхода к Мировому океану, государства региона нуждаются в надёжных и диверсифицированных маршрутах к внешним рынкам. В этом отношении Азербайджан представляет собой один из наиболее коротких стратегических мостов для доставки центральноазиатских товаров в Европу через Каспийское море, Бакинский международный морской торговый порт, железную дорогу Баку — Тбилиси — Карс и Турцию. Существующая транспортная инфраструктура Азербайджана также предоставляет государствам Центральной Азии альтернативные маршруты не только на запад, но и в направлении Ирана, Персидского залива, бассейна Чёрного моря и Средиземноморья. Ряд международных институтов также подчёркивает, что Средний коридор — это не просто сухопутный мост между Китаем и Европой, а прежде всего экономический механизм, расширяющий региональную торговлю между Азербайджаном, Казахстаном, Грузией и другими странами, расположенными вдоль маршрута 2.
Взаимная значимость Азербайджана и Центральной Азии стала особенно очевидной после 2022 года. Нарушения глобальных цепочек поставок, усиление политических и коммерческих рисков, связанных с традиционными северными маршрутами на фоне российско-украинской войны, растущий спрос на альтернативные связи между Европой и Азией, а также стремление государств снизить зависимость от отдельных транспортных маршрутов усилили интерес к Транскаспийскому маршруту. Однако было бы ошибкой рассматривать значение Среднего коридора исключительно как временное следствие геополитического кризиса. Долгосрочный характер инфраструктурных проектов, увеличение объёмов грузоперевозок, расширение портов, а также развитие общих тарифных механизмов и цифровых таможенных систем свидетельствуют о том, что этот маршрут постепенно превращается в устойчивую региональную экономическую систему.
Ещё одной важной причиной растущего внимания Азербайджана к Центральной Азии является принцип географической и политической диверсификации внешней политики. Развивая отношения одновременно с Европой, США, Турцией, Россией, Китаем, Ближним Востоком и Центральной Азией, Баку стремится избежать односторонней зависимости от какого-либо одного центра силы. С этой точки зрения Центральная Азия для Азербайджана является не столько ареной соперничества, сколько пространством партнёрства, где согласуются общие интересы и преобладают принципы суверенитета и взаимной выгоды. Политическую совместимость Азербайджана и государств региона также повышает значение, которое они придают во внешней политике территориальной целостности, государственному суверенитету, невмешательству во внутренние дела и многовекторной дипломатии.
Формирующиеся отношения между Азербайджаном и Центральной Азией невозможно в полной мере объяснить в рамках традиционной двусторонней дипломатии. Речь идёт о функциональном регионализме — формировании общего пространства взаимодействия посредством транспорта, энергетики, торговли, инвестиций, цифровых коммуникаций и гуманитарных связей. Такая модель не предполагает создания наднационального политического союза и не ограничивает суверенитет государств. Напротив, она усиливает взаимозависимость и устойчивость, сохраняя за каждой страной право на самостоятельную внешнюю политику. В совокупности отношения Азербайджана и Центральной Азии можно охарактеризовать как геополитическую и геоэкономическую взаимодополняемость.
Государства Центральной Азии располагают энергетическими ресурсами, критически важным сырьём, сельскохозяйственной продукцией, промышленными товарами и расширяющимися потребительскими рынками. Азербайджан, в свою очередь, развил портовую, морскую, железнодорожную и энергетическую инфраструктуру, способную обеспечить перемещение этих ресурсов на запад. Таким образом, производственный и экспортный потенциал Центральной Азии дополняется транзитными возможностями Азербайджана. Для Азербайджана рост транзитных грузоперевозок не только увеличивает доходы портов и железных дорог, но и создаёт условия для развития складской инфраструктуры, страхования, таможенных услуг, экспедирования грузов, судоремонта, промышленных зон и предприятий по переработке продукции с созданием добавленной стоимости.
Роль Азербайджана для Центральной Азии не ограничивается предоставлением транспортных услуг в качестве транзитной страны. Баку также служит связующей платформой для политических и экономических отношений региона с Турцией и Европой. Союзнические отношения Азербайджана и Турции, железная дорога Баку — Тбилиси — Карс, Южный газовый коридор и формирующийся маршрут поставок зелёной энергии в направлении Чёрного моря создают многоуровневую инфраструктурную основу для интеграции Центральной Азии с западными рынками. В этом смысле Азербайджан для Центральной Азии — не просто географический транзитный пункт, а стратегические ворота в экономическое и политическое пространство Турции и Европы.
Объяснение сближения Азербайджана со странами Центральной Азии исключительно геополитическими и экономическими интересами не позволяет в полной мере раскрыть характер их отношений. К числу основных основ межгосударственного сотрудничества относятся общая историческая память народов, единые духовные ценности, религиозная и культурная близость, а также общественное доверие. Если материальные интересы делают политическое партнёрство необходимым, то культурная и духовная близость придаёт ему общественную легитимность и обеспечивает долговечность.
Народы Азербайджана, Казахстана, Кыргызстана, Узбекистана и Туркменистана говорят на языках тюркской семьи и имеют общие этнические и культурные корни, мифологическое и литературное наследие, схожие обычаи и традиции. Эта близость выступает своего рода «мягкой инфраструктурой» развития политических отношений. Общение на одном или близкородственных языках, общие исторические личности и литературное наследие, традиция празднования Новруза, связь с исламской цивилизацией, гостеприимство и семейные ценности помогают обществам воспринимать инициативы сотрудничества, выдвигаемые их правительствами.
Одним из наиболее наглядных свидетельств значения, которое Азербайджан придаёт Центральной Азии, стало существенное укрепление в последние годы договорно-правовой базы двусторонних отношений. К настоящему времени Азербайджан установил отношения на уровне стратегического партнёрства или союзничества с каждым государством региона. Помимо обеспечения преемственности политического диалога, соответствующие документы создают правовую и политическую основу для сотрудничества в сферах транспорта, энергетики, инвестиций, безопасности, обороны, гуманитарных связей и взаимодействия в международных организациях.
К середине 2026 года Азербайджан установил союзнические отношения с Казахстаном, Узбекистаном и Кыргызстаном, а стратегическое партнёрство — с Таджикистаном и Туркменистаном. Эта архитектура свидетельствует о переходе Баку от эпизодической дипломатии к системной долгосрочной региональной политике. Хотя документы о союзничестве и стратегическом партнёрстве были подписаны в разные годы, их активизация в последнее время и дополнение новыми механизмами являются частью последовательного регионального курса.
Новый этап в отношениях Азербайджана и Центральной Азии также связан с включением Азербайджана в формат Консультативных встреч глав государств Центральной Азии. Президент Ильхам Алиев впервые принял участие в этом формате в качестве почётного гостя в Душанбе в 2023 году, а во второй раз — в Астане в 2024 году. На седьмой Консультативной встрече, состоявшейся в Ташкенте в ноябре 2025 года, было принято решение о полном участии Азербайджана в этом формате 3.
Таким образом, встреча в Чолпон-Ате в 2026 году не была первым участием Ильхама Алиева в данном формате в целом, но стала его первым участием в качестве полноправного члена. 31 июля 2026 года в Чолпон-Ате, Кыргызстан, состоялась неформальная встреча глав государств Азербайджана и стран Центральной Азии. В ней приняли участие президенты Азербайджана, Казахстана, Кыргызстана, Узбекистана, Таджикистана и Туркменистана. По итогам встречи была подписана Чолпон-Атинская декларация.
Представленность шести государств в рамках единого формата может рассматриваться в политическом и аналитическом дискурсе как формирование конфигурации «C6», объединяющей пять государств Центральной Азии и Азербайджан. Однако на данном этапе этот термин обозначает платформу для консультаций и координации между главами государств, а не наднациональную организацию.
Более широкое значение встречи в Чолпон-Ате заключается в том, что Азербайджан перестал выступать исключительно в качестве внешнего партнёра или гостя в процессах центральноазиатского сотрудничества. Баку больше не является лишь соседом, связанным с регионом через Каспийское море, а становится полноправным участником политических консультаций, транспортной политики, энергетической стратегии и гуманитарной повестки. Включение Азербайджана в этот формат свидетельствует об изменении политического значения географии: современные региональные системы определяются не только сухопутными границами, но и транспортными, энергетическими и цифровыми сетями, а также общими интересами.
Развитие отношений между Азербайджаном и Центральной Азией свидетельствует о формировании нового регионального порядка. Его определяющей особенностью является тесная взаимосвязь геополитики и геоэкономики. Соглашения о стратегическом партнёрстве и союзничестве подкрепляют транспортные и инвестиционные проекты политическими обязательствами; Средний коридор и энергетические кабели, в свою очередь, поддерживают политическое сближение посредством конкретных экономических интересов. Культурная и духовная близость формирует общественное доверие к этим процессам и обеспечивает их легитимность.
Успех политики Азербайджана в отношении Центральной Азии также зависит от поддержания сбалансированных отношений с каждым государством региона. Этническая и языковая близость с тюркоязычными государствами является важным преимуществом для сотрудничества, однако региональная политика не должна ограничиваться тюркской солидарностью. Стратегическое партнёрство с Таджикистаном демонстрирует более инклюзивный подход Азербайджана. В рамках этого подхода Центральная Азия рассматривается как пространство общей безопасности, транспортного взаимодействия, экономического развития и цивилизационных связей, а не как регион, определяемый этническими границами. Общая траектория этих процессов позволяет сделать вывод, что Азербайджан и Центральная Азия постепенно превращаются в единое геополитическое и геоэкономическое пространство.
