- Мирный процесс между Азербайджаном и Арменией основан на взаимном признании суверенитета, территориальной целостности и отказе от территориальных претензий. Позиция же Армянской апостольской церкви движется в прямо противоположном направлении.
- Церковные структуры продолжают использовать термины «Арцах» и «независимость Арцаха», тем самым поддерживая территориальные претензии в отношении международно признанной территории Азербайджана.
- В 2026 году эта линия продвигалась через рилигиозные и церковные связи на международных площадках. Таким образом, Церковь переводит территориальный вопрос из плоскости межгосударственных переговоров на международную религиозно-политическую арену.
Азербайджан и Армения достигли этапа, на котором фундаментальный принцип будущего мира определен с особой четкостью. Соглашение, парафированное в августе 2025 года, предусматривает взаимное признание суверенитета и территориальной целостности. В статье II указано, что стороны не имеют территориальных претензий друг к другу и не будут выдвигать их в будущем. Более того, обе стороны обязуются не планировать, не поощрять и не поддерживать действия, направленные на нарушение территориальной целостности или политического единства другой стороны.
Однако Армянская апостольская церковь продолжает действовать в рамках иной политической парадигмы. Речь идет не о религиозной деятельности Церкви или ее праве заботиться о верующих и культурных памятниках. Проблема возникает тогда, когда церковные структуры выходят за рамки своей пастырской роли и начинают заниматься, по сути, политической дипломатией, касающееся вопросов суверенитета, границ и политического будущего территории, принадлежащей другому государству. Именно это происходит в отношении международно признанной территории Азербайджана.
В официальных заявлениях представителей Армянской апостольской церкви по-прежнему используются термины «Республика Арцах» и «независимость Арцаха». Речь идет не просто о культурных или гуманитарных правах, а о политическом проекте, предполагающем существование отдельного образования в пределах международно признанных границ Азербайджана. Например, в 2023 году Верховный духовный совет в Эчмиадзине прямо увязал безопасность карабахских армян с признанием независимости так называемой и ранее самораспустившейся «Республики Арцах», отвергнув при этом признание Карабаха частью Азербайджана. Эта позиция не была пересмотрена даже после начала мирного процесса в Вашингтоне.
2 сентября 2026 года в Первопрестольном Эчмиадзине под председательством Католикоса Гарегина II состоялось богослужение, приуроченное к «Дню независимости Республики Арцах». Таким образом, спустя год после парафирования соглашения, основанного на признании территориальной целостности Азербайджана, Первопрестол продолжил символически подтверждать существование отдельной «республики» на территории Азербайджана.
Еще более недвусмысленное заявление прозвучало со стороны Католикосата Великого Дома Киликийского. 3 сентября 2026 года Католикос Арам I заявил, что «независимость Арцаха - это не только прошлое, но и будущее». Он призвал превратить память об этой независимости в непрекращающуюся борьбу за нее, подчеркнув, что данный вопрос должен оставаться в национальной повестке дня вопреки попыткам других сторон объявить его закрытым во имя политического реализма.
С точки зрения территориальной целостности Азербайджана, подобная позиция равносильна территориальным претензиям. Карабах признан на международном уровне частью Азербайджана. Следовательно, любая политическая программа, направленная на создание или восстановление на этой территории отдельного независимого образования, неизбежно предполагает изменение границ и суверенитета Азербайджана. Именно поэтому подобная риторика прямо противоречит политической логике мирного процесса, хотя сама Церковь и не является стороной межгосударственного соглашения.
Второй механизм, это интернационализация данной территориальной повестки. Следует подчеркнуть что, продвигаемая через международные церковные площадки концепция возвращения не всегда ограничивается гуманитарным правом бывших жителей вернуться в свои дома. 2026 год в этом отношении особенно показателен. 21 января Всемирный совет церквей поддержал инициативу Эчмиадзина, выпустив специальный 336-страничный сборник, посвященный Карабаху. А в материалах Бернской конференции, опубликованных Всемирным советом церквей в 2026 году, церковная позиция связывает возвращение карабахских армян с международной защитой и восстановлением их самоопределения. Такая постановка вопроса выходит за рамки индивидуального права на возвращение. В сочетании с продолжающимися заявлениями Армянсокй Апостольской Церкви о «независимости Арцаха» это фактически воспроизводит территориальные претензии с точки зрения территориальной целостности Азербайджана. Иными словами, церковная инициатива трансформировалась в инструмент международной политики и адвокации, ориентированный на более широкую политическую аудиторию.
Ватикан стал еще одним важным каналом взаимодействия. 18 мая 2026 года в ходе встречи с Папой Львом XIV Арам I поднял карабахский вопрос, призвав обеспечить возвращение армян под международными гарантиями. Таким образом, нарратив территориальных претензий был представлен непосредственно главе Католической церкви и дипломатическим структурам Святого Престола.
Следует отметить, что Эчмиадзин придерживался той же линии в сентябре и октябре текущего года. 18 сентября Гарегин II обсудил права карабахских армян и претензии к Азербайджану с международной организацией «Save Armenia», а 16 октября вновь подчеркнул важность вынесения этих вопросов на международные площадки.
Следовательно, в деятельности Армянской апостольской церкви прослеживается уже не просто ряд разрозненных заявлений, а последовательная модель продвижения территориальных претензий Азербайджану. Позиции, сформулированные церковными структурами, через международные межцерковные сети переформулируются в терминах прав человека, свободы вероисповедания, права на возвращение и защиты культурного наследия, после чего продвигаются в международных организациях и религиозно-дипломатических институтах.
В результате данный вопрос, который в рамках мирного процесса между Арменией и Азербайджаном должен быть закрыт на основе признания суверенитета и территориальной целостности Азербайджана, продолжает оставаться частью международной политической и общественной повестки. Примечательно, что эта деятельность сопровождается дальнейшим использованием таких понятий, как «независимость Арцаха», и идеей об отдельном политическом будущем для Карабаха. Таким образом, гуманитарная и религиозная риторика на практике становится инструментом для поддержания актуальности территориального вопроса, касающегося Азербайджана, на международной арене.
Именно в этом кроется риск для всего Южного Кавказа. Сохранение карабахского вопроса в международной политической повестке, несмотря на движение Баку и Еревана к взаимному признанию территориальной целостности, затрудняет окончательную постконфликтную стабилизацию и создает условия для воспроизводства прежней логики противостояния в новых формах. Именно поэтому деятельность Церкви может препятствовать укреплению мира. Церковь не обладает юридическими полномочиями для изменения государственных границ и не является участником переговоров между Баку и Ереваном. Тем не менее, используя международные церковные связи для поддержания идеи обособленного Карабаха, она сохраняет политическую концепцию, от которой мирный процесс, по идее, должен был отказаться.
Возникает парадокс, Азербайджан и Армения стремятся урегулировать территориальный конфликт на межгосударственном уровне, в то время как церковные структуры продолжают воспроизводить его на символическом, политическом и международном уровнях. Если мы хотим, чтобы мир был прочным, это противоречие нельзя игнорировать. Если территориальная целостность должна стать основополагающим принципом азербайджано-армянских отношений, то долгосрочный мир несовместим с сохранением территориальных претензий к Азербайджану, вне зависимости от того, кто их выдвигает и в какой форме.
